Курт вздохнул – в то время он как раз пытался деликатно дать понять одной настойчивой поклоннице, что она не в его вкусе, – и секретарша, чуть улыбнувшись, уточнила:

– Не та дама. Пожилая дама с острым язычком и взрывным темпераментом.

– Я ее знаю?

– Она говорит, вы с ней встречались в Опере. Это графиня фон Левенштейн.

– Не припомню. – Курт недобро прищурился. – Скажите охране и секретарю в приемной: еще один такой случай – и они уволены. А графиню попросите пройти сюда. Пять минут, Катлина. Не больше. Через пять минут…

– Очень важный звонок. Разумеется, герр Рудольштадт.

Через несколько секунд в дверях показалась хрупкая седовласая женщина. Она тяжело опиралась на трость черного дерева, но держалась очень прямо. Курт поднялся из-за стола, приветствуя незваную гостью.

– Графиня, какой приятный сюрприз!

– Чепуха. Мое появление и в самом деле сюрприз, но я не так глупа, чтобы поверить, что вам это приятно. С чего бы симпатичному молодому человеку радоваться, что его навестила какая-то старая карга?

Прямота графини Курту понравилась – такую откровенность в собеседниках он встречал нечасто.

– Могу ли я угостить вас чаем? – спросил он, предложив графине кресло.

– Герр Рудольштадт, сейчас четыре часа дня. Вы часто пьете чай в такое время?

– Э-э… если честно, нет.

– Я слышала, вы всегда честны. Поэтому я здесь. – Графиня постучала тростью об пол и, когда в дверях появилась Катлина, коротко приказала: – Шерри.

– Для нас обоих, пожалуйста, – добавил Курт. Графиня явно не собиралась вести с ним светскую беседу, и он вздохнул с облегчением, когда секретарша вошла в кабинет с подносом, на котором блестели хрусталем графин и две рюмки.

– Ваше здоровье, графиня, – провозгласил Курт, поднимая рюмку.

Графиня кивнула, сделала глоток шерри и перешла к делу.

Поначалу Курт ничего нового не услышал: история, которую рассказывала графиня, вошла даже в учебники.