Пусть сплетничают. Что с того? Слухи не отнимают у него ни богатства, ни власти и, разумеется, не отпугивают от его постели женщин.

Его женщины всегда красивы – Курт признает только первый сорт. Умны – глупышки быстро ему надоедают. Зачастую хорошо знакомы читателям светской хроники. И всегда увлечены собственными целями и собственной карьерой. Так безопаснее, считает Курт. К серьезным отношениям он не стремится – во всяком случае, пока. С этим лучше подождать лет до тридцати пяти. Тогда он серьезно задумается о женитьбе, начнет подыскивать спутницу жизни – красавицу, из хорошей семьи, способную сопровождать его на великосветских приемах, быть хозяйкой дома и, наконец, подарить ему сына. Наследника.

Богатство, власть, создание собственной династии… Чего еще желать незаконнорожденному сыну нищей бродяжки?

Но пока ему только тридцать четыре и он наслаждается свободой. Правда, порой закрадывается мысль разыскать ту лондонскую незнакомку. Пять лет назад он едва не начал поиски, но вовремя остановился, одернул себя: не сходи с ума, Рудольштадт, стоит ли придавать такое значение банальной интрижке на одну ночь, только оттого что ты никак не можешь ее забыть?..

– Черт! – проворчал Курт и прибавил газу.

Забудь об этом, приказал он себе. Подумай лучше о графине. О том, как объяснить, что подарил ей два с половиной миллиона фунтов стерлингов, и при этом не растоптать ее гордость.

Ему вспомнилась их первая встреча. Встреча? Мягко сказано: титулованная дама буквально ворвалась к нему в офис. Один Бог знает, как хрупкой восьмидесятилетней женщине удалось преодолеть и охрану в холле, и приемную на его этаже. Однако у дверей его кабинета ей все же пришлось остановиться. Мимо Катлины, секретарши Курта, еще никто просто так не проходил.

– Некая дама очень хочет с вами встретиться, – доложила Катлина.