Одергивая безнадежно короткую черную форменную юбку, она вышла на середину комнаты и медленно повернулась перед матерью.

- Ну что? - беспокойно спросила она. - Ужасно, да?

Белл выпустила струю голубого дыма, сквозь который смотрела на дочь.

- Как ты выросла, девочка моя. Шелби Гэллахер придется поскучать у стенки на этой вечеринке, потому что ни один мужчина от тебя глаз не отведет.

Она прикурила от догоравшей сигареты другую.

- Ну, а теперь - ноги в руки и дуй к Гэллахерам, пока мисс Лилиан не наняла кого-нибудь вместо меня.

В глазах Кэсси мелькнула тень тревоги.

- Ты уверена, что управишься здесь сама?

- Все будет отлично, обещаю, - отмахнулась Белл.

В последний раз одергивая непокорную юбку, Кэсси накинула старое потертое пальтишко, купленное на благотворительной распродаже подержанных вещей, и вышла из вагончика-времянки.

Гэллахер-сити делился проходившей по нему железной дорогой на две части, северную и южную. Богатые - служащие процветающей компании "Гэллахер: газ и нефть" - обитали в просторных белокаменных виллах, в отдалении от железнодорожного полотна, за надежным зеленым заслоном густого кустарника. К югу жила беднота - поденщики, чернорабочие, подсобники с нефтепромыслов. Они "блаженствовали" в вагончиках, грузовичках-домах или в жалких бараках среди пустырей и свалок; ступеньки к их домам были расшатаны, ставни на окнах - перекошены, краска на стенах - облуплена. Вагончик, который снимали в качестве жилья Белл и Кэсси, находился именно в этих убогих кварталах, буквально в двух шагах от сортировочной станции Санта-Фе.

Переждав у железнодорожного переезда, пока пройдет локомотив, Кэсси вышла на шоссе в надежде поймать попутную машину.