С потолка, сплошняком покрытого фресками, улыбались крылатые, пухлощекие купидончики; над стоящим в центре массивным столом красного дерева персон эдак на двадцать красовалась тяжелая хрустальная люстра.

На стеллажах по стенам поблескивали бриллиантовыми переливами хрустальные бокалы, огоньками вспыхивали позолоченные чашки-плошки фарфоровых сервизов. Среди этой красоты выделялись огромные картины в матово-золотистых рамах. Пол был устлан кроваво-красным восточным ковром, по которому не погнушался бы пройти какой-нибудь персидский шейх.

- Боже, - еле слышно выговорила Кэсси.

Роскошь и богатство этих апартаментов настолько поразили ее, что она даже на мгновение забыла, зачем она здесь. - Как в кино...

Из небытия ее вывел резкий мужской голос.

- Какого черта ты здесь околачиваешься?

Кэсси быстро обернулась и прямо перед собой увидела дворецкого. С другой стороны подступала Хельга. Сознавая, что оказалась меж двух огней и что положение у нее не из легких, Кэсси тем не менее не думала сдаваться.

- Мне необходимо поговорить с мисс Лилиан. Это очень важно.

- Я сказала девчонке, что вызову шерифа, - загремела экономка, - но не успела я взяться за телефон, как она ворвалась в дом.

Какой-то намек на внимание, если не на уважительный интерес, мелькнул в суровых темных глазах дворецкого.

- Ты что же, справилась с Хельгой?

- Она просто подловила меня, обманула, - мрачно твердила экономка.

- Я достаточно сильная для своих лет, - начала разъяснять Кэсси, - я справлюсь с работой, которую делает для вас мама, пусть мне трин.., э-э пятнадцать лет, - наврала она, ловко прибавив себе пару годков.

- Мать этой девчонки - пьяница, - отчеканила Хельга, не сводя с Кэсси глаз, будто та только и ждала момента, чтобы стащить столовое серебро, - а яблоко от яблони, как известно, недалеко падает. Я звоню в полицию.

В этот момент в комнату вошла миниатюрная, изящная женщина, одетая в элегантное платье серого шелка. Ее серебристо-седые волосы были неброско убраны в низкий пучок, в ушах мягким матовым светом белели крупные жемчужины в старинной золотой оправе. Платье у ворота было украшено розоватой камеей, выложенной по ободку мельчайшим натуральным жемчугом.