— Нет, конечно, нет.

— Мне нравится пробовать запретные вещи — время от времени.

Роман почувствовал, что должен дать достойный ответ, но он не мог ничего придумать.

Джорджио сказал:

— У меня шестерка.

Роман взял фишку-дубль и показал ее Джорджио.

— Удваиваешь? Уже? Но ты еще не бросал фишек.

— Я предчувствую удачу сегодня ночью.

Оливия задержала вилку у своих губ, розовый кончик ее кошачьего языка слегка высунулся. Она посмотрела через стол на Романа из-под своих приподнятых ресниц:

— В самом деле?

— Получше следи за этим парнем, Оливия, — предупредил Джорджио. — У него ужасная репутация.

Оливия положила свою ладонь на руку Джорджио.

— Я знаю, что я в безопасности с вами, мистер Вартововский.

Джорджио хмыкнул.

— Десять лет назад вы не могли бы за это ручаться, — проворчал он. — Мой час уже прошел. Зовите меня Джорджио.

Оливия одарила его широкой улыбкой.

— Моя честь в безопасности, потому что вы — джентльмен, — сказала она, — а не потому, что вы очень привлекательный мужчина.

До этого Роман не видел, чтобы Джорджио краснел. Он никогда не подумал бы, что старик способен на это. Он не поверил бы, что краска может появиться на буром, налитом вином лице.

— Ваш черед, — сказал он.

Оливия отпила несколько капель вина Романа.

— Какие прекрасные фишки! — сказала она, беря «камешек», которым собирался играть Джорджио. Роман напрягся, ожидая от Джорджио вспышки гнева. Никто не покушался на доску, на которой играл Джорджио, особенно на эту.

Вместо этого Джорджио сказал:

— Благодарю вас, моя дорогая. Это старинный набор. Он передается в нашей семье из поколения в поколение. Конечно, доску подновили лет двадцать назад, но ящичек из настоящего розового дерева. Черные камешки из черного дерева, а белые — слоновая кость.