— Ничего… Простите… я просто устала, — постаралась отговориться она, избегая смотреть на Кеннета Уордвика.

Он протянул руку и, наклонившись, провел пальцами по щеке Элизы. Его недоверчивый взгляд перебегал с ее мокрых ресниц на нервно дрожащие уголки пухлых губ.

— Вы плачете.

— Это от усталости, — упрямо повторила она, ощущая во всем теле уже ставшее привычным томление.

Сердце билось так гулко, что Элиза почти ничего не слышала и не могла как следует вздохнуть. Лицо Уордвика расплывалось в неясное пятно.

— Неправда! Что-то случилось. Расскажите мне!

У Элизы кружилась голова, во рту пересохло, все внутри пылало. Она никогда не испытывала ничего подобного. Неужели влюбилась? Это было бы безумием, но как от него удержаться, она понятия не имела.

Лицо Кеннета, казалось, еще приблизилось. Она не могла оторваться от золотистых искорок в его зеленовато-карих глазах и, смутившись, непроизвольно перевела взгляд на решительные, плотно сжатые губы.

Элизу охватила паника, когда она вдруг ясно представила себе, что Кеннет ее целует, как не раз ей мечталось во сне. Он именно это и сделал: наклонился и бережно прикоснулся к ее губам. Элиза вздрогнула и закрыла глаза. Его поцелуй был нежным, но только мгновение, затем Кеннет страстно прижался к ее губам, сильным рывком подхватил Элизу на руки и так крепко прижал к себе, что она даже сквозь одежду ощутила жар его тела. Сердце Кеннета стучало как молот.

Перестав ощущать время и пространство, не в силах открыть глаза, Элиза погрузилась в незнакомую бархатную темноту, чувствуя себя совершенно беспомощной в его сильных руках. Ее губы сами отвечали на требовательный страстный поцелуй Кеннета и не хотели отрываться от его жаждущих губ.

Только когда он на секунду отстранился, чтобы вздохнуть, Элиза выплыла из сладкого тумана и к ней вернулась способность думать. Она залилась стыдливым румянцем, но уже в следующее мгновение побледнела от гнева.