— Берите это себе, я обойдусь, — слегка смутившись, произнесла она, глядя на радостного Санта-Клауса. Хотя, как ей казалось, этому милому созданию не терпелось порадовать именно ее родственников.

Испугавшись, что Нортон почувствует некую ее растерянность, Джоанна расправила плечи и придала своему лицу привычно-строгое выражение начальницы рекламного отдела крупной конфетной фабрики.

Улыбнувшись одними глазами — утомленными, с покрасневшими белками, — Нортон сделал извинительный жест, прижав руку к груди.

— Ну что вы, я в общем-то не слишком люблю сладкое… Да, и елочку возьмите, пожалуйста! — И, протянув Джоанне выбранную ею свечу, добавил: — Она действительно очень красивая и гореть будет долго…

— Над чем вы работаете сейчас? — Более идиотский вопрос в данный момент задать было трудно. Однако разговаривать со своим подчиненным о глупостях она не хотела, видя в нем серьезного соперника и сознавая, что в отношениях с ним ей лучше держаться исключительно строго.

Уставшее лицо Нортона вдруг просияло.

— У меня появились кое-какие идеи по поводу рекламного каталога на следующий год.

Мысль о том, что этот выскочка мечтает сменить ее на посту руководителя, не давала Джоанне покоя. Свою работу она любила и уступать ее кому бы то ни было не намеревалась. Рвение же, с которым Нортон принялся за выполнение порученных ему заданий, его напористость и неутомимость все больше и больше настораживали ее.

— Может, отложим обсуждение ваших проектов на третье января? — опомнилась она, ощущая мощный внутренний протест при одной только мысли о перспективе вновь оказаться втянутой в профессиональные проблемы.