Разумеется, в последнее время при виде черной косматой тушки, стремительно несущейся навстречу новым гостям, многие начинали немного нервничать — особенно женщины. Не объяснишь же всем заранее, что Офелия просто чрезвычайно любопытна и, кроме того, не без оснований полагает, что гости приезжают в «Дубраву» лишь с одной целью: покормить Офелию чем-нибудь вкусненьким.

С другой стороны, Мэтт ни на миг не забывал, что Офелия все же — дикий зверь, и в голову ей взбрести может все, что угодно…

Вывернув из-за угла, Мэтт замер — и вздохнул с облегчением. Не Офелия. Всего лишь Бонус.

Черный пес стоял передними лапами на груди лежавшей женщины и страстно вылизывал ее бледное личико. Бонус тоже очень любил гостей, но в отличие от Офелии — бескорыстно.

Маленькая рыжая девица, бегавшая вокруг и пытавшаяся отогнать Бонуса, кинулась к Мэтту с истошным воплем:

— Отзовите! Отзовите собаку! Скорее!

Легко сказать. Бонус практически любые действия воспринимал как игру, поэтому ему ничего не стоило начать скакать по бездыханному телу приезжей дамочки… Тут Мэтт разглядел ее лицо, и ему стало совсем нехорошо. Слишком бледная она лежала, слишком неподвижная, и странно, неестественно были вывернуты ноги…

Не дай бог, сердечный приступ.

Мэтт больше не церемонился, крепким пинком отправил Бонуса в полет, который пес и исполнил с обиженным взвоем, а сам рухнул на колени возле лежащей дамочки и стал осторожно проверять, нет ли где следов крови. Рыжая топталась за его спиной и патетически завывала:

— Триш! О, Триш!.. Боже, да заберите вы это чудовище!

Чудовище бешено виляло хвостом и порывалось облизать заодно и рыжую.

Слава богу, никакой крови не было. Дамочка просто повалилась на землю, как куль с мукой… хотя нет, для куля она была слишком симпатичная, прямо скажем. Мэтт осторожно поднял ее бесчувственное тело на руки и понес в дом, по дороге поинтересовавшись у рыжей: