— Вы не заметили, она головой не ударилась?

— Я не заметила ничего, кроме этого лохматого чудища. На цепи надо держать больших собак!

Мы не в Чикаго, дорогая, вертелось на языке у Мэтта, но он благоразумно сдержался. Когда на кону стоит сумма, способная покрыть все издержки по ремонту и содержанию «Тихой дубравы» и обеспечить заработком всех ее немногочисленных, но вполне живых и желающих есть обитателей… Тут лучше прикусить язык и не выступать.

— Бонус совершенно безопасен, мисс…

— Сэнди. Зовите меня просто Сэнди. Мы ведь с вами уже заочно знакомы, по телефону. Так что, мистер Саймон…

— Тогда уж и вы меня — просто Мэтт. Так вот, Бонус еще никого в жизни не укусил и вряд ли научится это делать. Он наверняка хотел просто поприветствовать мисс… миссис Хатауэй.

Говоря это, Мэтт не сводил глаз с бледного личика писательницы из Чикаго. Очень красивое личико. Настолько красивое… что Мэтту почему-то совершенно не хочется думать о потенциальном мистере Хатауэе.

Сэнди почувствовала это, рыжая ведьма, потому что в ее голосе явственно прозвучала насмешка:

— МИСС Хатауэй. И вообще, просто Триш — учитывая, что ближайшие несколько дней мы все будем пользоваться вашим гостеприимством, Мэтт. Что же касается собаки… Триш в детстве покусала собака. Довольно сильно, насколько мне известно. С тех пор она боится их панически, то есть бесконтрольно. Мне жаль, но пса все же придется некоторое время подержать на привязи.

— Хорошо. Я понимаю.

На самом деле Мэтта сейчас совершенно не интересовала судьба Бонуса, потому что всеми его мыслями неожиданно завладела эта бесчувственная молодая женщина с черными растрепанными волосами, прильнувшая в беспамятстве к его плечу. Весу в ней было не очень много, но дело даже не в этом. Просто… уж слишком удобно было держать ее на руках. Так бы и не выпускал вовсе. Никогда.