Задев бордюр при въезде на парковку, Грейс подогнала машину прямо к дверям приемного покоя, не обращая внимания на предупредительные знаки и крики персонала больницы, стоявших около широких двойных дверей. Выскочив из джипа с криками о помощи, она ринулась вокруг машины к задней двери. Мишель с широко раскрытыми глазами тяжело сползла из машины ей на руки. Грейс закричала, так громко и протяжно, что у нее заболело горло. Она звала мужчину, в котором нуждалась сейчас больше, чем в ком-нибудь еще в этом мире.

— Алексиос!

— Я здесь.

Он подхватил Мишель на руки и побежал к дверям отделения скорой помощи. Санитары встретили его с каталкой. Аккуратно уложив на нее Мишель, Алексиос отошел в сторону. Врачи быстро покатили Мишель внутрь, перебрасываясь на ходу специфичными медицинскими терминами.

Опустив голову, Алексиос вернулся к Грейс и, приподняв ее над землей, прижал к себе так крепко, что на мгновение, только на мгновение, она почувствовала себя в безопасности.

Увидев, как один из ее отряда приближается к ним со стороны комнаты ожидания, она начала вырываться из его объятий. На мгновение глаза Алексиоса вспыхнули таким горячим зеленым огнем, что она не удивилась, если бы на ее лице остались ожоги. Затем он медленно, очень медленно, опустил ее вниз и расцепил руки. Как если бы он был вынужден сделать это против своей воли.

— Грейс, я могу перегнать машину, — сказал Спайк.

Его ранило во время первой атаки оборотней, но похоже, что повязки на его руках и лице не мешали ему двигаться.

— Все уже получили помощь. С большинством из нас все будет в порядке. Мы узнаем о состоянии Хока после операции.

Грейс кивнула. Она была рада это слышать, но была слишком измучена, чтобы отвечать.

— Мы думали, что темноволосый исцелил Мишель, — прищурив глаза, сказал Спайк, бросив подозрительный взгляд на Алексиоса.