- Просто не поверишь, - провозгласила Лайза, - этот Викерс велел прочитать по одной молитве на каждую бусину четки, и всего-навсего за то, что немного пообжималась с парнем! Представляю, какую епитимью он наложит за французский поцелуй! - добавила она с дерзкой ухмылкой, садясь на ступеньку рядом с Мередит.

Той раньше и в голову не приходило, что национальность может иметь какое-то отношение к способу целоваться, но из замечания Лайзы невольно напрашивалось заключение, что, каким бы образом это ни проделывали во Франции, священники явно не желали, чтобы ученики школы Святого Стефана занимались подобными вещами. Пытаясь выглядеть искушенной и умудренной жизнью, она кивнула:

- За подобные вещи отец Викерс заставит тебя подметать церковь.

Лайза хихикнула, с любопытством изучая Мередит:

- А у твоего дружка тоже скобки на зубах? Мередит, подумав о Паркере, покачала головой.

- Здорово, - объявила Лайза, заразительно улыбаясь. - Я всегда гадала, как могут двое людей со скобками целоваться и при этом не зацепиться друг за друга. Моего дружка зовут Марио Кампано. Он высокий, красивый и смуглый. А твоего? И какой он?

Мередит поглядела в сторону улицы, надеясь, что Фенвик не вспомнит, какой сегодня день. И хотя тема разговора была довольно щекотливой, но Лайза Понтини почему-то неодолимо притягивала Мередит, и она почувствовала, что новенькая искренне хочет с ней подружиться.

- Ему восемнадцать, - откровенно объяснила Мередит, - и он похож на Роберта Редфорда. Его зовут Паркер.

- А фамилия?

- Рейнолдс.

- Паркер Рейнолдс, - повторила Лайза, сморщив носик. - Похоже на светского сноба. Он хорош в этом?

- В чем?

- Здорово целуется?

- О.., ну.., да. Совершенно фантастически. Лайза издевательски прищурилась:

- Да ты с ним в жизни не целовалась. Краснеешь, когда врешь.