- У меня их нет. То есть, конечно, я знаю многих своих ровесников и даже вижусь с ними иногда, но все они ходят в другие школы и дружат много лет. Я для них чужая.., посторонняя.

- Почему отец послал тебя в школу Святого Стефана?

- Он думает, что это прекрасно воспитывает характер. Моя бабка и его сестра туда ходили.

- Похоже, твой отец не в себе.

- Наверное, зато у него благие намерения. Лайза пожала плечами и намеренно бесцеремонно бросила:

- В таком случае он ведет себя, как большинство отцов.

Это прозвучало слабым намеком на примирение, нерешительным подтверждением общности, роднившей подруг, и в комнате воцарилось молчание. Разделенные огромной кроватью в стиле Людовика Четырнадцатого и почти непреодолимой классовой пропастью, эти необычайно способные и обладающие блестящим умом девочки наконец-то осознали всю степень различий между ними и сейчас взирали друг на друга со смесью угасающей надежды и настороженности.

- Наверное, мне лучше уйти, - выговорила наконец Лайза.

Мередит тоскливо оглядела нейлоновый рюкзак, который принесла с собой Лайза с очевидным намерением переночевать у подруги, подняла руку в немой мольбе, но тут же опустила, поняв, что всякие просьбы бесполезны.

- Мне тоже скоро пора уезжать, - сказала она вместо этого. - Желаю.., хорошо провести время.

- Фенвик может подвезти тебя домой после того, как высадит меня у отеля.

- Я могу дождаться автобуса... - начала было Лайза, но в этот момент впервые по-настоящему обратила внимание на платье Мередит и в ужасе осеклась:

- Кто.., кто выбирает тебе одежду? Неужели ты в самом деле собираешься надеть это сегодня?

- Да. Не нравится?

- Ты хочешь знать правду?

- Не очень.

- Ну а как бы ты сама отозвалась об этом платье? Мередит расстроенно вздохнула:

- Слово "безобразное" что-то значит для тебя? Закусив губу, чтобы скрыть смех, Лайза подняла брови: