- Нет! - взорвалась Мередит, вынуждая себя вернуться к действительности и проявить энергию, которую раньше не ощущала. Занятая своими переживаниями, она совершенно забыла о том, что завтра Паркер уезжает на три недели, чтобы встретиться с европейскими коллегами и зачитать приветственный адрес на Всемирной банковской конференции.

- Я не собираюсь выбрасываться из окна, - пообещала она, криво улыбнувшись, и, обняв Паркера, нежно поцеловала. - Я напрошусь на праздничный обед к Лайзе. К тому времени, как ты вернешься, успею решить, где лучше делать карьеру, и вообще приведу в порядок свою жизнь. Даже отдам последние распоряжения к свадьбе.

- Да, но что ты намереваешься делать насчет Фаррела?

Мередит, закрыв глаза, мысленно воззвала к Богу. Как может один человек справиться с грузом свалившихся на него бед, неудач и разочарований? Сегодняшние сокрушительные откровения и разрыв с отцом заставили ее совершенно позабыть о том, что она все еще жена этого отвратительного, невозможного...

- Отцу придется прекратить все военные действия и уговорить Саутвилльскую комиссию пересмотреть решение. По крайней мере это он обязан сделать ради меня, - горько вздохнула Мередит. - Ну а потом я попрошу адвоката связаться с Мэттом и предложить мир.

- Думаешь, что сумеешь справиться со всеми свадебными приготовлениями в таком состоянии? - мягко спросил он.

- Смогу и справлюсь, - с деланным энтузиазмом заверила Мередит. - Мы поженимся в феврале, как было задумано!

- И вот что... - добавил Паркер, погладив ее по щеке. - Обещай, что до моего возвращения не станешь искать новую работу.

- Но почему нет?

Глубоко вздохнув, Паркер, правда, очень осторожно, пояснил:

- Я всегда понимал, почему ты так настаивала на работе в "Бенкрофт", но поскольку с этим покончено, мне бы хотелось, чтобы ты хорошенько обдумала возможность посвятить себя новой карьере - карьере моей жены. Тебе многое предстоит сделать. Придется вести дом, принимать гостей, а кроме того, есть еще благотворительная и общественная работа...