– Ладно, хватит ныть, – сказал я. – Допустим, – но только допустим, – что я помогу тебе исчезнуть. А что ты будешь делать дальше?

– Есть одно место. Свою тачку брошу, поеду туда на прокатной, потом куплю какую-нибудь подержанную, потом поменяю на новую. Город достаточно большой, но там безопасно.

– Ну-ну, – сказал я, – слышал я что-то такое про Уичиту. Но ведь и там все могло измениться...

Он хмуро взглянул на меня.

– Ты, Марлоу, не зарывайся.

– А ты мне свои правила не диктуй. Я берусь за твое дело, получаю эту бумажку сразу, а остальные, если все выгорит. И не мешай мне. Может, и мне достанется, тогда принесешь мне красную розу на могилку. Когда прилетает самолет?

– Вечером. Из Нью-Йорка вылетает в девять утра, здесь, наверное, будет в полшестого.

– Но мне будет нужен помощник.

– Какой еще, к черту, помощник?!

– У меня есть знакомая девчонка, она не заговорит и под пытками.

– Ты не имеешь права рисковать девушкой, – сердито сказал Икки.

Я так удивился, что челюсть у меня отвисла чуть не до пояса. Потом я с трудом вернул ее на место.

– Надо же, у тебя и чувства имеются!

– Женщины не созданы для опасных игр, – проворчал Икки.

Я взял купюру и сложил ее пополам, с удовольствием прислушиваясь к ее характерному хрусту.

– Извини, расписки не пишу – незачем тебе носить в кармане мою фамилию. Будем надеяться, что все будет о'кей.

Потом Икки рассказал мне все, что ему известно о тех, кто прилетит из Нью-Йорка. Закончив, он протянул мне руку. Пришлось ее пожать. Ладонь была потной. Он кивнул мне и вышел.

Дом Энн Райорден стоял на тихой улочке в Бэй-Сити – нарядный, как свежевыстиранный фартук. Лужок перед ним был аккуратно подстрижен, а окружавший его кустарник выглядел настолько франтовато, что, казалось, над ним поработал модный парикмахер. Возле белой двери висел молоток в форме головы тигра, а рядом с ним было круглое оконце, через которое хозяйка могла общаться с нежданными гостями, не впуская их в дом.