Слушая рассказы Эмили, Симоны и других девушек об их веселой, беззаботной жизни, Анджела завидовала им. Поставив на огонь котел с черепаховым или раковым супом, каджуны брались за скрипки, чтобы веселой мелодией поднять настроение после тяжелого дня. Не обходилось и без песен, и частенько Анджела мечтала принять участие в общем веселье, хоть это и было ей строго-настрого запрещено.

Два года назад Симона вышла замуж, хотя ей было в ту пору всего четырнадцать. Правда, замужество не помешало им с Анджелой почти все свободное время проводить вместе. Обычно Анджела поджидала подруг на краю плантации сахарного тростника, и, когда надсмотрщик отворачивался, Симона с Эмили быстро пробирались к ней. Троица тут же скрывалась в старом лесу, направляясь к тому самому озеру, которое рисовала сейчас Анджела в своих мечтах.

Вдруг от размышлений Анджелу оторвал скрип двери. Стараясь остаться незамеченной, в комнату крадучись вошла Клодия. Увидев пустую кровать, Клодия посмотрела по сторонам и с яростью воскликнула:

– Ты должна спать до двух часов, а сейчас только половина первого!

– Ты тоже, – напомнила ей Анджела.

Господи, ну почему они вечно ссорятся! Анджела честно пыталась поладить с названой сестрой, но толку от этого было мало. Клодия презирала ее и всегда будет презирать.

Голубые глаза Клодии сверкнули гневом; вздернув вверх подбородок, она ядовито улыбнулась:

– Мама сказала, что я могу пойти с ней на чай к миссис Иде, так что мы скоро уходим.

На ней тоже была рубашка; несколько пышных нижних юбок прикрывали панталоны. Пройдя через всю комнату, Клодия подошла к большому шкафу из красного дерева и рывком открыла зеркальную дверцу.

Анджела оцепенела.

– Что это ты делаешь? – изумленно спросила она.

Не обращая внимания на сестру, Клодия стала нетерпеливо перебирать вешалки с платьями. Найдя наконец то, что искала, она торжествующе заявила:

– Я надену вот это! В нем всегда прохладно, и к тому же мне оно идет больше, чем тебе.