Джина тихонько кивнула.

— Но почему же ты тогда…

— Резко оборвал все, пока мы не зашли слишком далеко? — (Она снова кивнула.) — Потому что, — Микос забрал у нее бокал и поставил рядом со своим, — ты, Джина, возбудила меня настолько, что я не знал, смогу ли контролировать себя, если останусь с тобой наедине еще хотя бы на минуту.

— А я думала, ты женат.

— Нет. И никогда не был.

— А…

— И я не планировал соблазнить тебя на заднем сиденье машины. Если мы займемся любовью — что рано или поздно произойдет, — то это будет там и тогда, когда мы оба этого захотим. — Микос снова улыбнулся. — Но, если ты позволишь, я поцелую тебя.

— Это можно, — прошептала девушка.

Их губы соприкоснулись в поцелуе — сначала нежном и осторожном, потом все более обжигающем и страстном. Джина отдалась его умелым ласкам. Она знала, что Микос будет особенным, была уверена в этом так же, как и в том, что ее зовут Джина Хадсон.

После того как Пол бросил ее, и Джина уехала на остров, ее дни стали похожи один на другой. На острове не было достойных кавалеров, к тому же Джине надо было заботиться о маме.

Но сейчас она в Греции, в Афинах, целуется с красавчиком Микосом Кристополосом. На долгих пять лет Джина забыла, что такое мужчина. Дело было даже не в притяжении. Она изголодалась по ласке.

— О боже! — выдохнула она, отстраняясь. — Думаю, на сегодня достаточно.

— Я, пожалуй, еще выпью.

Джина поражалась, насколько быстро меняется его настроение. Горячий и страстный в одну минуту, Микос становился холодным и неприступным в другую. Она обвела рукой «мерседес».

— Я не ожидала, что вечер закончится так.

— А чего ты ждала, Джина?

— Что уеду к себе в отель, как только соберу достаточно информации.

— Информации?

— Для статьи.

— Ах, да, статья.

— Ты что, не веришь мне?