— А у меня есть причины?

— Не знаю, — пожала плечами Джина. — Но ты вдруг заговорил с подозрением.

— Разве?

— Да. Так ты не веришь мне?

— Скажем так: обычно меня трудно удивить красивым личиком и великолепной фигурой. Но меня так сильно тянет к тебе, что я прямо-таки теряюсь. Я соврал бы, если бы сказал, что считаю эту ситуацию нормальной. По правде говоря, мне она кажется из ряда вон.

— И тебе не нравится, что ты не можешь ничего понять.

— Да. Я, как говорят у вас в Канаде, привык держать все под контролем. Поэтому-то я так хорошо делаю свою работу.

— А чем ты занимаешься? Ты сказал, что работаешь на мистера Тайроса, но не уточнил, что ты делаешь.

— Я исполняю обязанности вице-президента.

Это ни о чем не говорило Джине.

— Тебе нравится твоя работа?

— Не всегда, — поморщился Микос. — Как и всем. Взять, например, тебя. Ты что же, счастлива каждый день от того, что делаешь?

Девушка отвернулась к окну. Она снова вспомнила, почему приехала в Грецию.

Мисс Хадсон… Джина, мне ужасно неловко, но я почти уверена, что оставила мои серьги у зеркала перед тем, как мы вышли утром, а сейчас их там нет…

Джина, это ты? Я только что видела твою маму на пляже, по шею в воде… в ноябре, Джина!..

Видела ли я Мэв? С утра не видела, Джина. Когда ты обнаружила, что она пропала?..

Девушка прислонилась лбом к холодному стеклу. Она ненавидела то, что случилось с ее матерью. Нет, Джина вовсе не была счастлива от того, что делала каждый день. Но не потому, почему он думает.

— Дни бывают разные. То лучше, то хуже. Думаю, это относится к любой работе.

— Расскажи мне об этом.

— О чем?

— О твоей работе. Ты говорила еще, что живешь на острове.

— Верно.

— Но ведь сложновато добираться оттуда до Ванкувера, если мне не изменяет память.