– Хорошо, – вновь кивнула она и неторопливо продолжила: – Перейдем к делу. Я решила прогуляться. Городок казался безлюдным, безопасным. Я оделась и сошла вниз…

Нико, жадный до сведений, испытывал желание вновь пресечь ее болтовню, но поостерегся, сообразив, что молоденькая иностранка просто испытывает его терпение. Он смирился, до времени решив слушать вполуха о том, как она брела в сторону прибрежного утеса по спящему городу, какие мысли навевал ей шелест волны, как ветерок трепал ее волосы и продирал до самых костей.

– Отлично, – все же не удержался принц Нико, подстегивая ее. – Ты шла в сторону утеса, слышала шум моря. А что-нибудь кроме этого ты слышала? – спросил он свою пленницу.

Леола нахмурилась с видимой задумчивостью. Нико, затаив дыхание, ждал от нее откровений, опасаясь прерывать такое сосредоточенное молчание. Но Леола все хмурилась и безмолвствовала, словно инспектируя уголки своей памяти, рассчитывая извлечь из нее интересующие его подробности. Время текло, в комнате стояла тишина.

– Нет, увы, ничего другого она не слышала, – наконец, наигранно огорчившись, сообщила ему девушка.

Нико плотно сжал губы, заставляя себя сдержать гнев. Он лишь отрывисто проговорил:

– Очень жаль… Продолжай…

Она вновь принялась неутомимо описывать свои ощущения от ночной прогулки, как вдруг пресеклась и спросила своего похитителя:

– А что я, по-вашему, должна была услышать, господин Магната?

– Ну, звук весельной гребли, то, как лодка пристала к берегу, голоса людей, их шаги по гальке… Любые другие звуки человеческого присутствия.

– Я не слышала их, даже когда видела, как они крадутся вдоль церковной стены, – объявила ему Леола. – Но ясно видела лицо мужчины, завершавшего эту таинственную процессию, – вкрадчиво добавила она. – И вы знаете, его лицо показалось мне поразительно знакомым, словно бы я часто видела его, не придавая тому особого значения. Странно, не правда ли?