Ребекку долго не покидали сомнения, а не предвидел ли заранее мистер Даррел, проницательный бизнесмен, надвигающиеся на Уолтера Кармака финансовые неприятности? И не потому ли отправил Эрвина в Англию, а вслед за этим и продал свою компанию, закрыл Сансет-парк и уехал с женой во Флориду? Возможно, он предчувствовал многое и не желал, чтобы его имя было хоть как-то связано с приближающимся скандалом.

А теперь, Лесторы возвращаются в родовое поместье. Хотя вовсе не обязательно, что Эрвин приедет тоже.

Ребекка не хотела справляться об этом. Во-первых, потому что Ленор не следует подслушивать чужие разговоры в супермаркете. А во-вторых, Бекки пыталась убедить себя, что ее это совсем не интересует.

Обжегшись на молоке, дуют на воду. Больше она не позволит Эрвину хозяйничать в ее сердце. В этот раз она будет куда осторожнее.

Если он вообще случится, «этот раз»…

«Боже, Бек, тебя совсем не узнать!» — снова скажет он, когда… если увидит ее вновь.

Да, Ребекка уже совсем не та беззаботная девчонка, в чьих зеленых глазах светилось счастье, горел огонь, и читалась уверенность в себе и в завтрашнем дне. Сегодняшняя Ребекка, похожа на серую мышку. Даже одежда как раз в тон! — криво усмехнулась она про себя.

Но не в одежде дело. Ее отражение в зеркале пугало: она сама напоминала себе едва оставшуюся в живых пассажирку затонувшего океанского лайнера, вплавь добравшуюся во время шторма до необитаемого острова.

Да уж, не до веселья было, когда Уолтера Кармака арестовали по обвинению в мошенничестве. Не выдержав таких испытаний, старик скончался от инфаркта прямо в тюрьме.

И уж меньше всего веселья предстояло в последующие недели: разоблачительные статьи в газетах, визиты налоговой полиции, бесконечные истерики Ленор… Как Ребекке удалось все это вынести? Словно за щитом спряталась она за стеной отчуждения от внешнего мира, в котором теперь считала себя изгоем.