Удар пришел с той стороны, откуда она меньше всего его ожидала.

Заявление Даррела Лестора о намерении отправить сына учиться в Англию, в Оксфорд, свалилось, как снег на голову. Сначала Эрвин отчаянно сопротивлялся отцовскому решению, но, когда стало понятно, что мистер Даррелл, останется непреклонен, воинственное настроение Эрвина сменилось холодно-равнодушной покорностью.

— Почему он не хочет прислушаться к твоему мнению? — Бекки отчаянно хваталась за последнюю соломинку.

— Если мой отец на чем-то зациклился, то ничто на свете не заставит его свернуть в сторону. — Эрвин даже пытался держать себя в руках. От негодования лицо его застыло и казалось высеченным из камня.

До этого Ребекка знала Даррела Лестора как мягкого, радушного человека, которому не свойственны столь деспотические черты.

— Но я скоро вернусь, дорогая, — твердым, полным уверенности голосом пообещал Эрвин. — Это не конец света. Я не позволю ему все разрушить.

И Ребекка поверила ему. Девушке так хотелось надеяться, что однажды ее доблестный принц примчится на белом коне и заберет ее с собой. Хотя здравый смысл и предупреждал, что это всего лишь глупые мечты.

Если бы она действительно что-то значила для Эрвина, он бы обручился с ней до своего отъезда или хотя бы взял с нее слово, что она его дождется.

Все соседи смотрели с сочувствием в ее сторону. И это добродушное сострадание ранило еще больнее и заставляло острее чувствовать одиночество. Так же как и отношение мистера Даррела, не скрывавшего, что он никогда не воспринимал эту связь всерьез. А ироничные ухмылки Брэнды просто сводили Бекки с ума.

Она никогда даже не подозревала, насколько глубока неприязнь к ней миссис Лестор.