А заодно и французским, невзирая на вечно пьяного папашу ("Новогодние блики"). Они рассуждают о Ренессансе и старом итальянском кино, цитируют "Наутилус Помпилиус" и "Воскресение" (не роман Л.Н.Толстого в данном случае, а группу С.Никольского). Зовут ли ее Алина или Илона, Рада или Аврора, Диана или Алиса – практически всегда это изысканное имя, столь же неординарное, как и сама героиня. Они смелы, раскованны и открыты, эти новые русские женщины. Они знают цену себе и собственному счастью – и не только готовы эту цену платить и/или получать, но и совершенно не считают это зазорным. Им незачем останавливать коня на скаку или входить в горящую избу – для этого существуют пожарные и тренеры по верховой езде. Отдыхает не только Некрасов. Вместе с ним отдыхает и весь долгий ряд мучительно рефлексирующих писательниц – от Веры Пановой до Валерии Нарбиковой. А женщины Земфиры Кратновой пойдут мимо – и дальше.

Теперь о том, как пишет Кратнова. Ах, как она пишет… Нет, вы только посмотрите на эту филигранную технику письма! Я не говорю о банальном соблюдении правил орфографии, синтаксиса и пунктуации, хотя по одному этому критерию девяносто девять процентов из текстов, опубликованных на портале Proza.ru, должно быть немедленно отправлено на помойку. Я не говорю о том, что Кратнова избегает повторов и трюизмов, что ее описания точны и свежи, а смысловое поле ассоциаций простирается от Адама до Потсдама. У Земфиры встречаются очаровательные детали – такие, например, как прозвище "мышка" для несчастной матери героини рассказа "Любовь моя – боль моя". Сочные определения: "Из машины вывалился пьяный Коленька. Однако он раскабанел. Давненько его не видела" ("Новогодние блики"). Вот за это "раскабанел" я бы сам дьяволу пол-души продал! Мысль лирической героини всегда отточена и неординарна, чувства тонки, а характер – дерзок. И ни одного матерного слова! Да, пресловутые "киски" иногда еще встречаются, трудно без них обойтись, описывая интимные подробности на русском языке, и я об этом уже не раз писал. Но чувство вкуса в описании деталей совокупления, деликатность и интеллигентность не отказывают Кратновой никогда.