Но при этом от нее вовсе не веяло тоской. В общем, жизнь Мэри Стюарт являла собой образец удачливости. Дети – умнейшие из умных, красивейшие из красавцев. Мужу неизменно сопутствует успех по всем статьям – и в материальном смысле, и в профессиональном: ведь он выигрывает один за другим известные в стране и за рубежом процессы, пользуется уважением и в деловой среде, и в кругу их знакомых.

Выходит, у Мэри Стюарт есть все, о чем мечтает каждая женщина. Но почему в ее облике сквозит какая-то странная опечаленность? Внешне она почти не проявляется, скорее угадывается интуитивно. Как ни странно, ей хотелось посочувствовать: она казалась одинокой. Невероятно – такая женщина, как Мэри Стюарт, с ее красотой, другими достоинствами, не может мучиться от одиночества! Нет никаких оснований так думать. Однако стоит к ней как следует приглядеться, как мимолетное ощущение перерастает в уверенность. За элегантной внешностью скрыты невидимые миру слезы.

– Как поживаете, миссис Уолкер? – Кассир приветливо улыбнулся. Он симпатизировал этой покупательнице, не только очень красивой, но и неизменно вежливой, никогда не забывавшей расспросить его о семье, жене, здоровье матери, пока старушка была жива. Раньше она наведывалась в магазин с детьми, теперь они уехали, и леди приходит одна и всегда развлекает его беседой. Не симпатизировать этой женщине попросту невозможно.

– Спасибо, Чарли, неплохо. – Улыбка делала ее еще моложе. Наверное, она мало изменилась с тех пор, как по выходным, приходя за покупками в джинсах, выглядела в точности так, как ее дочка сейчас. – Ну и жара сегодня! – пожаловалась она, хотя ее вид менее всего говорил о том, что леди испытывает неудобство от сюрпризов погоды.

Она всегда выглядит одинаково хорошо. Зимой одевается изящно, хотя остальных холод заставляет кутаться, обуваться в неуклюжие сапоги, чтобы преодолевать сугробы и не промочить ноги, обматываться шарфами, уродовать себя наушниками.