— Во-первых, я думаю, у звезды твоего масштаба полным-полно более интересных предложений…

— Ни одного. — Он выжидательно смотрел на Линду, глубоко засунув руки в карманы джинсов.

— Во-вторых, — продолжала девушка, словно не слыша его реплики, — я теперь пою соло. — Она сообщила об этом безо всякого вызова, просто констатируя факт. — Так что либо продюсер примет мои условия, и завтра я выйду на сцену одна, либо не буду петь вообще.

— Ты хороша, как никогда, дорогая, — сухо констатировал Кевин, — так что, конечно, он перед тобой не устоит.

Его похвала оставила Линду безучастной — она понимала, что это просто беспристрастная оценка профессионала, ничего более, а в этой области Кевин всегда был объективен — уж ей ли не знать!

— Что ж, в таком случае, проблемы не существует? — улыбнулась девушка, хотя глаза ее не смеялись.

Кевин пожал плечами.

— Проблема в том, что вместе мы всегда были лучше, чем порознь.

Линда порывисто вздохнула.

— Тебе не кажется, что ты немного опоздал с таким открытием? — бросила она, стараясь вложить в свой вопрос максимум презрения.

Как ни странно, Кевин не стал отвечать резкостью. Он тихо проговорил:

— Я всегда это знал, Линда. Все дело в том, что три года назад у меня были обязательства, которые ты не могла выполнить…

Дориан, долго молчавший, взорвался:

— Тебе прекрасно известно, почему она не могла их выполнить! Господи, приятель, да она…

— Дориан, это дело прошлое, — вмешалась Линда. Ее голос прозвучал чуть тоньше, чем она того хотела. Ей было все еще больно говорить об этом и трудно оценивать вещи объективно. — Оно не имеет никакого отношения к тому, чем мы занимаемся сейчас. По-моему, совершенно очевидно, Кевин, что сейчас каждый из нас живет своей жизнью, и я хочу, чтобы так продолжалось и впредь, — добавила она твердо. У нее не осталось никаких иллюзий относительно Кевина, и то, что она когда-то знала его очень близко, не принесло ей ничего, кроме боли, и Линде совсем не хотелось снова испытать ее.