Дворецкий сразу предложил Майклу пройти в спальню, поскольку тот был практически членом семьи. Леди Абердэр Майкл застал у детской кроватки с великолепной резьбой. В кроватке лежал ее сын Кенрик.

- Добрый день, Клер. Ты, я смотрю, ни на минуту не отходишь от виконта Трегара, - сказал Майкл с улыбкой.

- Здравствуй, Майкл. - Графиня протянула ему руку. - Это так утомительно. Я чувствую себя кошкой, стерегущей своего котенка. Моя подруга Марго уверяет, что через месяц-другой я поумнею.

- Ты всегда была умной.

Он ласково поцеловал ее в щеку. В Клер, казалось, сосредоточились все самые лучшие человеческие качества.

- Никогда не думал, что пальчики могут быть такими крошечными! сказал Майкл, заглянув в кроватку.

- Крохотные, а сильные, - с гордостью произнесла Клер. - Возьми его за ручку, сам убедишься.

Майкл коснулся руки младенца, и тот, пискнув, ухватился своими пальчиками за кончики пальцев Майкла. Майкл почувствовал прилив нежности. Этот маленький человечек был плодом любви Клер и Николаса. От отца он унаследовал обаятельную улыбку, от матери - ясные голубые глаза. Названный в честь деда по отцовской линии, Кенрик был как бы мостиком между прошлым и будущим.

Майкл подумал, что и у него мог быть ребенок. Ему исполнилось бы скоро пять лет...

Сама по себе эта мысль была невыносимой. Майкл осторожно высвободил пальцы из цепких пальчиков малыша и спросил:

- Николас дома?

- Нет, но с минуты на минуту вернется. Что-то случилось? - Лицо Клер приняло озабоченное выражение.

- Наполеон сбежал с острова Эльба и высадился во Франции, - жестко ответил Майкл.

Рука Клер невольно потянулась к кроватке, словно желая защитить младенца. У двери кто-то громко вздохнул. Майкл обернулся и увидел графа Абердэрского. Его темные волосы были влажными и блестели после путешествия в тумане.