- А известно, как его встретили французы? - Лицо графа, обычно подвижное, застыло в напряжении.

- Уверен, что с воодушевлением, хотя таких сведений у меня нет. Полагаю, что в ближайшие две недели Людовик покинет Париж, спасая свою шкуру, и там воцарится Бонапарт, который снова провозгласит себя императором. Похоже, Людовик не сумел завоевать любовь своих подданных.

Майкл достал из кармана письмо.

- От Люсьена.

Николас, хмурясь, прочел письмо.

- Это и неожиданно, и в то же время вполне закономерно.

- Совершенно с тобой согласен, - в раздумье ответил Майкл. - У меня тоже было такое чувство, когда я об этом узнал.

- Не думаю, что союзные державы воспримут это как свершившийся факт и позволят Наполеону снова воссесть на трон,

- Разумеется. Опять начнется война. Майкл вспомнил долгие военные годы.

- На этот раз, надеюсь, после поражения Бонн у них хватит ума его казнить или хотя бы сослать подальше от Европы.

Клер пристально взглянула на них.

- Ты, конечно, вернешься на военную службу?

Клер снова прочла мысли Майкла.

- Возможно. Веллингтона скорее всего отзовут с Венского конгресса и поставят во главе союзной армии, которую сформируют для противостояния Наполеону, Сейчас, когда большинство его отборных вояк, отличившихся на Пиренеях, находятся в Америке, Веллингтону понадобятся опытные офицеры.

Клер вздохнула:

- Хорошо, что крестины Кенрика через два дня. А то как крестить его без крестного отца? Ты ведь еще побудешь здесь, не правда ли?

- Во всяком случае, крещение ни за что не пропущу. - Майкл лукаво улыбнулся, стараясь приободрить Клер. - Надеюсь, меня не поразит молния, когда я поклянусь никогда больше не грешить, ибо не может грешник руководить духовным воспитанием ребенка.

Николас хмыкнул:

- Бог не допустит этого, иначе после крещения возле каждой купели лежали бы головешки.