- Боюсь, не имел такого удовольствия, - ответил Майкл, поражаясь собственному спокойствию. - Кавалерия и пехота редко общаются друг с другом.

- Что верно, то верно, - хмыкнул герцог. - Кстати, миссис Мельбурн все называли Святой Катериной. Она была сестрой милосердия и выхаживала раненых. Миссис Мельбурн, лорд Майкл Кеньон.

Женщина повернулась к Майклу. Что-то мелькнуло в ее взгляде, но тут же исчезло, и она с дружеской улыбкой протянула ему руку. Ее аквамариновые глаза светились каким-то удивительным светом и повергли Майкла в шок. Таких глаз он никогда не видел.

- Миссис Мельбурн.

Склонившись к ее руке, Майкл думал о том, что миссис Мельбурн была сестрой милосердия. Бог мой, неужели эту элегантную, кокетливую женщину он увидел тогда в госпитале после битвы при Саламанке, когда раненый лежал в амбаре на соломенном тюфяке?

Майкл выпрямился.

- Майор Кеньон только что прибыл в Брюссель, ему нужна квартира, сказал герцог. - Не найдется ли у вас с миссис Моубри в доме комната еще для одного офицера?

- Найдется, - ответила Кэтрин и с жалобной миной обратилась к Майклу:

- Не знаю только, как вы поладите с тремя детьми и целой кучей домашних животных, обитающих в доме. Еще у нас живет холостяк, капитан Уилдинг, это не считая моего мужа и капитана Моубри.

Наконец-то Майкл узнал этот грудной, ласковый голос и вспомнил, как женщина, поившая его водой, пела колыбельную умирающему юноше, провожая его в последний путь. Да, это была она, та самая сестра милосердия из Саламанки. Просто уму непостижимо!

- Уилдинг - ваш друг, не правда ли? - спросил герцог.

Внутренний голос шептал Майклу, что не следует жить под одной крышей с женщиной, поразившей его воображение, однако заметил:

- А знаете, я люблю детей и домашних животных.

- Тогда добро пожаловать к нам, - приветливо сказала Кэтрин. - С каждым днем в городе прибавляется народу, и рано или поздно придется кого-нибудь подселить, так почему не сделать это сейчас?