Брат и сестра. Видимо, она не представляла себе, какие чувства в нем вызывает, однако напряжение у Майкла постепенно прошло. Тем более что ему и раньше приходилось жить в одной квартире с супружескими парами.

- Тогда зовите меня Майклом. Вы давно в Брюсселе?

- Около двух недель. Мы с Энн Моубри и раньше жили вместе и ведем домашнее хозяйство по всем правилам науки. - Она насмешливо взглянула на Майкла. - У нас, если хотите, не дом, а настоящий пансион. Когда бы наши мужчины ни возвращались со службы, всегда найдется, что перекусить. Обед готовится ежедневно, и еды хватает даже на одного-двух нежданных гостей. Взамен мы требуем от мужчин, чтобы не устраивали попоек и не мешали детям спать.

- Я вас понял, мадам. Какие еще правила поведения в вашем доме мне следует знать?

После некоторого колебания она нерешительно произнесла:

- Будем признательны вам, если часть расходов по дому вы возьмете на себя и станете регулярно вносить свою долю.

Все ясно, у них туго с деньгами.

- Разумеется. Вы скажете сколько и когда.

Она кивнула и, имея, видимо, в виду его зеленую форму пехотинца, спросила:

- Вы недавно приехали из Северной Америки?

- Нет, я демобилизовался в прошлом году после отречения Наполеона и зажил тихой мирной жизнью. Но как только услышал, что император бежал...

Он передернул плечами.

- Мирная жизнь, - мечтательно произнесла Кэтрин. - Интересно, что испытывает человек, постоянно живущий на одном месте?

- Неужели вы все время кочуете?

Она кивнула:

- Другой жизни я не знала, отец был военным.

Неудивительно, что она умела создать комфорт везде, где бы ни поселилась. Повезло же ее мужу.

Вести разговор им было не трудно, поскольку нашлась общая тема время, прожитое на Пиренейском полуострове. Но все это сейчас не имело для Майкла никакого значения, он ощущал на своей руке ее пальцы в перчатке, и это вытеснило все остальные чувства.