Но, опять же, все люди разные. У Кати просто другой склад характера.

— Может, ты что‑то не так поняла? — мягко спросила я, вынырнув из пучины воспоминаний.

— Да все так я поняла, — снова махнула рукой Катя. Ее взгляд ни на чем не сосредотачивался и блуждал по всему пространству вышки: то на стакан мельком посмотрит, то на меня, то на Артема. — По‑другому нельзя было понять.

— Встретил бы я его — рожу бы начистил, — презрительно бросил Артем.

— Не надо… Она у него красивая. Ладно, пойду я домой. Видите, я даже умереть по‑человечески не могу… Вся жизнь у меня наперекосяк.

После этих слов Катя тяжело вздохнула, встала со стула и направилась к лестнице.

— Я тебя провожу! — неожиданно воскликнул Артем. Заметив удивление на моем лице, пояснил: — Катя еще слабая после такого потрясения…

— Только быстро, — кивнула я. — А то одна тут буду. Или, может, лучше в больницу ее доставить?

— Не надо никакой больницы! — крикнула Катя. — Ничего не хочу.

— Твое право, — пожала я плечами и сказала: — Тогда вместо больницы иди к Марату и решите вопрос с матрасом. Он не должен страдать из‑за чужих любовных проблем.

Артем с Катей спустились вниз.

Чего только в жизни не бывает! Умирать из‑за неразделенной любви. Не глупо ли это? По‑моему, глупо. Таких, как Катя, на моей памяти еще не было. Тоже мне, Бедная Лиза! Нашла выход — топиться…

Если бы знала все подробности этого дела, я не была бы так сурова в отношении Кати. Но я не знала. Все выяснилось немного позже.