Когда солнце скрылось за морем и большая часть отдыхающих покинула пляж, я спустилась с вышки и отправилась к Марату. Он возился со спасательными жилетами, которые были разбросаны у «банана».

— Ну и денек сегодня! — увидев меня, сказал катамаранщик и картинно вытер пот со лба тыльной стороной ладони. — Ни разу не присел. Вот за это я не люблю штиль — работы валом!

— У нас сегодня тоже работа была, — задумчиво проговорила я.

— Да? Какая? Спасали кого‑то? А я не видел — весь день в море провел.

Я вкратце поведала другу о девушке, которая собралась топиться из‑за неразделенной любви.

— Она что, того, что ли? — удивился Марат. — Надо же, каких только чокнутых не бывает!

— Может, там правда была такая страшенная любовь? — невольно выступила я на защиту Кати, хотя сама совсем недавно была о ней того же мнения, что и Марат.

— Не знаю, — пожал плечами он. И вспомнил: — А, подожди, так это она утопила мой матрас? Тут одна приходила за матрас расплачиваться.

— Ну да, это она. Заплыла далеко в море, открыла клапаны и вместе со сдувающимся матрасом ушла под воду. Оригинальный, конечно, способ. Фантазию приложила к делу. Мы начали ее спасать, а она стала драться. Первый раз так меня ударила — я от неожиданности поскользнулась и ударилась спиной о борт катера. Второй раз вообще за борт упала, в воду. Представляешь, она злилась, что мы спасли ей жизнь.

Марат выслушал меня, подумал и сказал:

— Даже и не знаю, кого во всем этом нужно винить. Или парня, что бросил ее, или ее саму…

— Да ладно, ну их, — махнула я рукой, — пусть сами разбираются в своих отношениях. Главное, я выполнила свой долг. А мы‑то с тобой что делать будем? Как всегда, на наш пляж пойдем или, может, в кино? Там сейчас фильм про пиратов показывают.