То же самое радиошоу Оливия слышала ночью в своем сне.

Она вздрогнула, просматривая статью, которую вырвала из газеты несколько месяцев назад.

Бенц и его напарник Рубен Монтойя заслужили похвалу за раскрытие дела «Религиозного Убийцы», когда несколько проституток были убиты «отцом Джоном», человеком, терроризировавшим Новый Орлеан несколько месяцев назад. Отец Джон. Убийца, который был одержим доктором Сэм и ее радиошоу, садист, заставлявший своих жертв надевать рыжие парики, чтобы они были похожи на нее, убийца, который писал диалоги для своих жертв, заставляя их раскаиваться в своих дурных поступках... в своем сне она тоже видела, как священник требует от своей жертвы мольбу о пощаде и прощении.

Кровь застыла у нее в жилах.

Сначала человек, называющий себя «отцом Джоном», и теперь вот священник.

Она должна поговорить с детективом Бенцем. Как можно скорее. В полицейском участке никто ее даже не слушал – ее просто сочли сумасшедшей. Но с другой стороны, она привыкла к насмешкам. Может, Рик Бенц окажется не таким. Вдруг он прислушается к ее словам. Он должен.

Оливия отбросила одеяло и потянулась к джинсам и свитеру, висящим на столбике кровати. Затем схватила с тумбочки флакон ибупрофена, проглотила не запивая четыре таблетки и понадеялась, что они ослабят головную боль. Она должна мыслить ясно, чтобы объяснить...

Повесив через плечо сумочку, она влезла в мокасины и полетела вниз по лестнице. Хайри С следовал за ней. Но когда она проносилась мимо книжного шкафа в алькове возле входной двери, она почувствовала что-то вроде сквозняка – присутствие зла.

Оливия остановилась. Выглянула в окно. Шерсть у пса на загривке встала дыбом, и он зарычал. Через открытое окно она снова услышала шелест сухих листьев, порыв ветра сквозь ломкие ветки. Разыгралось ли у нее воображение, или же снаружи кто-то был... затаился в темноте?

Ее охватил страх. Она приблизилась к окну и принялась вглядываться сквозь дымку в темноту, но никого не увидела. В ночи все неожиданно стало неподвижным, порыв ветра стих.