Это был не просто ночной кошмар.

Оливия знала это с ужасающей точностью.

Не в первый раз она была «очевидицей» чьей-то смерти. С течением лет эти видения появлялись и исчезали, но всякий раз, когда она была здесь, в этой части заболоченной местности, ее мучили кошмары. Это было одной из причин того, что она здесь так долго не появлялась.

Тем не менее, она вернулась сюда. Снова приехала в Луизиану. И ночные кошмары уже начались, вернулись с ослепляющей, душераздирающей яростью, которая пугала ее до смерти.

– Это твоя вина, – пробормотала она, словно бабушка Джин, да благословит бог ее душу, преданную вуду, могла ее услышать.

Пальцы Оливии вцепились в перила. Так же ясно, как если бы она была в той крошечной ванной, Оливия снова увидела убийцу. Поднимался дым, и священник в маске, подняв меч, нанес им три удара...

Оливия зажмурилась, но видение не покидало ее. Священник. Служитель бога!

Она должна что-то предпринять.

Немедленно.

Где-то ночью убили женщину. Лишили жизни с нечеловеческой жестокостью.

Оливия машинально перекрестилась. Подул мягкий ноябрьский ветерок, и в ноздри ей ударил промозглый запах болота. Она потерла руки и плотнее завернулась в стеганое одеяло. Даже если ей никто не поверит, она все равно не сможет притворяться, что этого не случалось.

Быстро повернувшись, она направилась в дом. Бабушкино одеяло волочилось сзади. Хайри С шел за ней по пятам, царапая когтями твердую древесину пола. Подойдя к письменному столу, она включила маленькую лампу и принялась рыться в пыли, перебирая ручки, листки для заметок, наперстки и резиновые ленты, пока наконец не нашла нужный клочок бумаги, истрепанную газетную вырезку. Это была статья из «Таймс пикайюн» о последней вспышке убийств в Новом Орлеане. В ней говорилось, что детектив по имени Рик Бенц прекрасно проявил себя в раскрытии серии странных преступлений. Именно он нашел в них общий след и обнаружил их связь с доктором Сэм, Самантой Лидс, ведущей радиопрограммы «Полуночные признания».