Он даже может выполнять подсобную работу на конюшне, потому что любит лошадей и просто рожден для того, чтобы ухаживать за ними. Он сын Мазетти, шофера ее отца. Ему пришлось устроиться на эту работу, потому что ему не хватает денег на оплату университета. Он взял академический отпуск на год, чтобы заработать достаточно денег на оставшийся последний курс. Адриано объяснил все это, не отводя от нее глаз и не изменив своей расслабленной позы у двери. Фиона слушала и ничего не слышала, ее слишком поразила его животная грация.

– Не хочешь ли заняться любовью?

Адриано прошептал эти слова девушке на ухо, возвращая ее в настоящее. Фиона издала тихий воркующий звук, когда он взял ее лицо в обе руки и начал целовать в подбородок с медлительной нежностью.

В офисе было темно. Темно, но тепло, так как работал маленький обогреватель, наполняя воздух успокаивающим тихим урчаньем.

– Что бы ты стал делать, если бы я сказала, что сегодня не расположена заняться этим? – поддразнила его Фиона, запуская пальцы в его темные густые волосы и притягивая к себе его лицо, чтобы поцеловать в губы. Поцелуй был неистово чувственным, и это лучше всяких слов говорило о том, чем было для них трехдневное расставание. Фионе эти дни показались вечностью.

– Я бы назвал тебя лгуньей.

Его руки проскользнули под ее толстый шерстяной джемпер и проникли за пояс джинсов. Затем он сделал мягкое круговое движение пальцами, расстегнув пуговицу и молнию, а Фиона издала тихий стонущий звук в предвкушении того, что произойдет потом. Рай на земле. Только так она могла описать это. Иногда, когда по какой-то причине они долго не могли прикасаться друг к другу, они буквально рвали друг на друге одежду, в нетерпении желая слить свои тела в одно.

Сегодня, подумал Адриано, будет особая ночь. Сегодня они не будут спешить.

Он повел ее в глубь офиса, где напротив стены стояла длинная софа. Вначале им казалось странным заниматься любовью в этом месте, где бухгалтер Джеймса Барнса выписывал счета. Но через какое-то время скованность была преодолена.