В комнате установилась гнетущая тишина.

— А те, кто откажется, не доживут до заката.

Естественно, согласились все.

Я даже попытался изобразить благодарность за оказанную мне честь и чуть не брякнул насчет военных сталкеров — мол, почему бы не задействовать штатных чудо-богатырей? Но вовремя прикусил язык.

Во-первых, мало ли, вдруг такая сложная мысль не посетила майора? И он, с моей подсказки сообразив, что военсталы куда лучше выполнят задачу, решит избавиться от Макса Края и его товарищей по несчастью?

Во-вторых, Григорий Иванович Кажан, тридцати двух лет от роду, вовсе не дурак. Спецы — это хорошо, но ходоки по Зоне подчиняются непосредственно штабу Объединенного Командования и какой-то майор им не указ. Сделай запрос, обоснуй необходимость привлечения к операции — и вперед. А Кажану, видимо, очень не хотелось извещать начальство о своих делишках на зараженных территориях.

Выяснилось, что к городу Припять скрытно выдвинулся небольшой моторизированный караван. Что именно везет караван и каков его состав, о том Максиму Краевому знать не надо, не его ума это дело, информация секретная, на месте, товарищи, разберетесь.

Суть задания такова: во что бы то ни стало уничтожить технику и весь личный состав каравана до прибытия в Припять. Вот так простенько, но с душком.

Угу, расклад ясен. Был Макс Край благородным бандитом, а станет кровавым карателем, убивающим людей, ничего плохого ему не сделавших. А то и вообще никому не навредивших.

Кажан разрешил закурить и сесть, чем сразу воспользовались братья-моджахеды. В смысле, закурили. Присесть в кабинете было не на что, только под седалищем самого Кажана поскрипывало добротное кресло с подлокотниками. В этом кабинете бывали исключительно подчиненные, люди второго сорта — для них, что ли, посиделки устраивать?… А для визитов начальства в штабе была оборудована отдельная комната с картами на стенах, знаменем и портретом президента.