Это был не то чтобы взрыв, но что-то подозрительно на него похожее. Меня подбросило в воздух, закрутило, швырнуло об пол.

– Какого...

Мир менялся. Окружающее потекло размытыми волнами, задрожало, изогнулось. От следующего удара я увернулась, третий вновь отбросил меня на стену. Каменную. Твердую. Которая только что была всего лишь легкой шелковой занавеской.

Это становилось забавным.

Я начала танцевать. Хотя нет, для начала я все-таки попыталась прочувствовать уже существующий узор, понять, что же тут, во имя Ауте, происходит. Но когда что-то темное, пахнущее смертью и разложением, чуть было не сграбастало меня в… хм… лапы, пришлось принимать более решительные меры.

Не тратя больше времени на исследование, я “дернула” на себя свихнувшиеся нити, с варварским треском разрывая узлы и сплетения, уничтожая взбесившийся узор. Легчайшим прикосновением разума перехватить тонкую сущность, вплести лучи своей воли, своей сущности в смешавшийся гобелен и – быстро, вспышкой света, криком боли – изменить рисунок, творя его по своему желанию, своему образу, своему подобию. Окружающее вновь дрогнуло, привычно откликаясь на прикосновение, черная дыра, куда меня неожиданно забросило, вытянулась…

Еще один взрыв ударил по нервам багровой волной, боль обжигающими бабочками затанцевала где-то на внутренней поверхности глазниц.

– Какого?!

Я была внутри убедительного подобия пещеры – темное замкнутое пространство, тоннель, ведущий в никуда. Волосы на загривке встали дыбом, все тело напряглось в предчувствии. Опасность! Смерть! Ужас!