Бежать.

Доля секунды, потраченная на восстановление самообладания, едва не стоила жизни. От первого удара я увернулась лишь чудом, дрожью в животе откликнувшись на дуновение клинка, пронесшегося в каких-то миллиметрах от обнаженной кожи. Второго выпада избежала, резко нагнувшись, скользнув назад и вправо. От третьего удалось уйти, перекатившись по полу и пребольно врезавшись в стену. Холодную. Каменную. Твердую.

Кажется, я повторяюсь?

Вот трагедия-то, правда?

После третьего удара я оказалась в достаточно неудобной позиции, лишившись минимального пространства для маневра. А меч уже опять приближался, напоминая о себе свистом рассекаемого воздуха, дыханием смерти, неуловимый, яростный, вселяющий ужас.

Инстинкты оказались сильнее разума. Клинок столкнулся в воздухе с клинком, звонко, ловко высекая искры и рассыпая неслышимые уху простого смертного изысканные оскорбления. Я взвилась в воздух, в немыслимой ветле вращая неизвестно откуда появившийся в руке меч, парируя выпады, сыпавшиеся, казалось, отовсюду одновременно.

Разумеется, я не успела.

Купилась, как маленькая, на обманный выпад, заработав длинную, но неглубокую царапину на ребрах. Затем пропустила совсем уж детскую атаку снизу.

Бежать.

Бежать, бежать по тоннелю, отражая бесконечные атаки. Звон оружия слился в непрерывную песнь, дикий темп не дает ни минуты на размышления. Нападающих я не видела – только размытые тени, да еще такое ощущение… Мерзкое ощущение.

Стойки и движения сплетались в причудливый танец, экономный, точеный. Упасть, пролетев буквально в сантиметре над полом, но не касаясь его, невероятным изгибом кисти отбросить вражеское оружие, взвиться, ощутив холодное прикосновение стали к ребрам – прикосновение, но не порез. Увернулась. А левая рука уже сама чертит стальным клинком сложную линию, отражая что-то там еще, правая вдруг резко ударяет по удлиненной рукояти, мгновенно меняя траекторию и направление удара, и успевает-таки отвести смерть.