Однако всего лишь меньше года назад при Стерлинг-Бридже шотландское войско, истинно шотландское, потому что там были все — и бедные, и богатые, и те, у кого звенело золото, и те, кто черствой корке хлеба был рад, — преградило дорогу армии английского короля и разбило ее наголову. И с того достопамятного дня Шотландия была свободна! Один из самых знатных северных баронов, Эндрю де Морей, умер вскоре после битвы от смертельной раны. Но до самой последней минуты предводитель шотландцев сэр Уильям Уоллес продолжал числить его среди живых. Уоллес получил потом титул регента. Могущество его было столь велико, что он осмелился вторгнуться в пределы Англии и, пройдя по ней кровавой бороной, опустошил и разрушил Йорк, тем самым наделив всех, кто шел вслед за ним, бесценным даром — гордостью.

Гордость, которая нынче обернулась глупостью.

— Берегись! — крикнул Маккафери.

Брендан резко обернулся. Закованный в броню рыцарь, носивший цвета дома Йорков, возвышался над ним, как башня. Собрав все свои силы, Брендан нанес удар, целясь противнику в горло. Тот замер, потом покачнулся и, схватившись за шею, захрипев, свалился в грязь. Но на его месте уже вырос другой. Скользя на раскисшей земле, он шагнул к Брендану, и тот поднял меч, готовясь вступить в бой.

Впервые он почувствовал едкий вкус ненависти довольно давно, еще при Хокс-Кэрне, где он бился плохо и неумело и остался в живых лишь чудом, только потому, что его сочли мертвым. С тех пор, казалось, прошла целая вечность. Он многому научился. Время даровало ему силу и опыт, и рука его мастерски владела боевым мечом. Он успел познать сладость победы…

Но видимо, пришло время понять, что значит чувствовать себя побежденным… Однако он знал, что никогда не сможет смириться с этим, так же как старый Маккафери, который поднялся на ноги, невзирая на рану, и снова сражался, не обращая внимания, что из раны хлещет кровь. Его тяжелый меч, взмыв в воздух, со свистом опускался, и Брендан снова и снова поднимал его, отбиваясь от врага.