– Но почему ты мне не сказал? – возмущенно воскликнула она, вновь возвращаясь к вопросу появления в доме совершенно чужой женщины.

– Как я мог тебе сказать, дочка? – Патрик развел руками. – Ты месяцами не звонишь! К тому же мы не хотели расстраивать тебя, пока ты далеко!

– О да! Лучше огорошить меня, когда я близко! – зло бросила она. – Кто это вообще такая? – презрительно спросила Спенсер, не заботясь о том, что Летиция отлично слышит ее из кухни. – Твоя бывшая секретарша?

– Прекрати! Это моя жена! И я прошу тебя обращаться с ней уважительно!

– Уважительно!? – вскипела Спенс. – Уважительно?! Мне надо прогуляться!

Она окинула ошеломленным взглядом гостиную, будто позабыв, в какой стороне находится выход. Затем неуверенно направилась по коридору. Уже в дверях она повернулась к отцу и спросила:

– А Ники в курсе?

Патрик отрицательно покачал головой.

– Да как вы вообще могли! За кого вы нас держите! – опять взорвалась она. – Не жди от меня ничего хорошего, папа!

***

Утром следующего дня Спенсер проснулась от того, что в доме пахло яблочным пирогом. Сразу вспомнив, что со вчерашнего дня она ничего не ела, девушка почувствовала дикий голод. Сев на кровати, она нахмурила брови и стерла с лица восторженную улыбку по поводу аппетитного запаха. Но все же не смогла противостоять искушению спуститься вниз и своими глазами увидеть, что источает такой аромат. Не уж то и, вправду, яблочный пирог.

– У меня обонятельные галлюцинации, – заверила Спенс саму себя, спускаясь на кухню. Она была охвачена любопытством. Каково же было ее удивление, когда на кухне она наткнулась на Летицию, которая накрывала на стол. На двоих.

Даже не надейтесь, что вам удастся спокойно позавтракать, голубки! Зло подумала девушка, подходя к столу и с грохотом отодвигая стул.