– Доброе утро, Спенсер! Садись, пожалуйста! Завтрак уже готов! – не замечая ее агрессивного поведения, произнесла Летиция.

Девушка недоверчиво посмотрела на нее, поражаясь самообладанию своей мачехи. Если та была огорчена ее появлением, то не подала и виду.

– Твой отец уехал на утреннюю встречу, поэтому завтракать мы будем вдвоем, если ты не против!

Хорошо, что Спенсер еще не успела проглотить что-нибудь, потому что она обязательно бы подавилась, услышав эти слова. Они означали, что стол был накрыт специально для нее и Летиции. Если бы она с самого начала могла такое предположить, то ноги бы ее на кухне не было. Сейчас же выскакивать из-за стола казалось ей не совсем красивым жестом. И еще это дурацкое чувство голода!

– Доброе! – буркнула Спенсер в ответ, старательно придавая своему лицу как можно более презрительное выражение.

– Не пытайся делать вид, что сердишься! – обронила Летиция, ставя на стол чашки.

Спенсер раскрыла рот от удивления. Эта женщина была полна сюрпризов.

– А если, я на самом деле сержусь?

– Ты очень хочешь сердиться! А это две разные вещи!

Летиция поставила на стол чайник, сама села рядом со Спенсер. Девушка повернула к ней голову.

– Да, я очень хочу сердиться! И я очень постараюсь испытывать именно эти чувства!

Летиция никак не ответила на ее выпад. Она отрезала кусок яблочного пирога и положила его на тарелку перед Спенсер. Потом сделала тоже самое для себя.

– Приятного аппетита! – только и сказала она.

Спенс уставилась на свою любимую тарелку с голубыми узорами из детского сервиза, на которой красовался еще дымящийся после духовки идеальной треугольной формы кусок пирога. Он так аппетитно пах, что по сравнению с этим запахом ее злость на Летицию казалась совершенно незначительной. Она смотрела на него, боролась с собой, и понимала, что уже не может думать ни о чем другом, кроме как об этом свежеиспеченном яблочном пироге, о том, какой он должно быть сочный и вкусный. Неужели путь к сердцу женщины также пролегает через желудок? С удивлением подумала Спенсер.