Гурин с неудовольствием наблюдал. Оставалось только скрипеть зубами и "наслаждаться" поражением.

Через лобовое стекло прекрасно видел мужчину за рулём, ему было лет сорок, не меньше. Выглянул в окно, перегнулся через пассажирское сидение, чтобы открыть девушке дверь, а та, прежде чем сесть в машину, оглянулась и весело глянула на Гурина. Даже ручкой ему сделала.

— Стерва, — решил Саша. А потом посоветовал себе не расстраиваться. Ясно, что девочка любит удовольствия. А за удовольствия, как известно, нужно платить. И желательно не самой. Так и объясняется наличие "папика".

Когда вернулся, друзья встретили его усмешками.

— Ну что?

Пришлось изобразить улыбку.

— Забудь, — сказал он и расхохотался вместе со всеми.

В честь окончания сессии закатили сумасшедшую пьянку, хотя начиналось всё очень чинно, на родительской даче одного из друзей. Гурин приехал туда позже всех и застал самый разгар творившегося безобразия. Присел за стол, выпил с друзьями, огляделся и вдруг увидел её. Даже не сразу поверил. Привстал со стула, чтобы лучше было видно.

Но это была она. Рыжая. Стояла на веранде, привалившись к перилам, и смеялась, беззаботно и от души. Рядом снова свита… Как она умудряется везде находить почитателей?

Гурин сел на стул и ухмыльнулся.

— А что у нас журфак делает?

Ответить ему никто не потрудился.

Саша наблюдал за ней весь вечер. Украдкой, стараясь не попадаться ей на глаза. Наблюдал и задавался вопросом — зачем ему это нужно? Рыжая бестия, стерва и язва. Девочка-проблема.

Она стояла на веранде и курила. Смотрела на тёмное небо и выпускала аккуратные колечки дыма. И, наверняка, сама собой любовалась.

Гурину казалось, что у него шерсть на загривке поднялась. Он смотрел на девушку по-прежнему, как на добычу, которая по какому-то недоразумению однажды вырвалась из его цепких лап. Он чуял её.