Она застыла от ужаса с широко открытыми глазами и побелевшим лицом. Это… что же это такое?!! Жалкие, ужасные останки человека, которого невозможно было даже опознать. И море крови. Кровь была повсюду. На голубой рубашке, на пиджаке в полоску, который был надет на отце в тот день. На стене…
Она было открыла рот, чтобы закричать, когда осознала, что это был ее отец. И не издала ни звука. Кричала только ее душа…
1
— Я и раньше наряжала невест к свадьбе, — Джоанна в сотый раз любовно расправляла кремовое кружево фаты, — но ты, Ди, выглядишь, ты выглядишь…
Пройдя испытание двумя браками и двумя разводами, циничная по натуре, она тем не менее не смогла сразу подобрать нужное слово.
— Умопомрачительно! — выпалила Келли, ворвавшись в комнату и услышав часть разговора.
— …Совершенной красавицей. — Джоанна, вполне способная говорить без подсказки, выбрала довольно скромное определение. — Однако фасону определенно не хватает изюминки!
— В нем достаточно изюминок, — произнесла наконец Диана, скрытая за облаком кружева фаты, изысканно украшенной жемчугом. — Чарлз будет в восторге, — уверенно заявила она, ободряюще пожимая руку пожилой дамы.
— Ну и отлично! — отчеканила Джоанна, все еще суетясь с фатой, добиваясь абсолютного совершенства линий складок, ниспадающих каскадом поверх золота прекрасных волос Дианы. — Меня преследовали кошмарные сны в связи с предстоящим показом!
— Шла бы ты лучше отсюда, Ди, — предостерегающе предложила Келли. — Прежде чем от Чарлза останутся рожки да ножки!
— И было бы поделом, — злорадно заявила Джоанна. — Я так зла на него за то, что он устроил мне на этой неделе!
Изобразив подобие сочувственной улыбки, Диана в кремовом атласном платье, единственным украшением которого были капли жемчуга, разбросанные спереди на фате и по всему платью, простые линии которого подчеркивали совершенную форму ее девичьей груди, стройность талии и нежную округлость бедер, плавно прошла к двери. Фасон был продуман гениально, платье было вершиной искусства модельера.