Вероятнее всего нет. Они с Ричардом были помолвлены всего неделю, и едва ли его брату успели сообщить об этом событии.
Элен выглянула в окно, выходящее в сад. Как спокойно, как прекрасно вокруг. Мирно гудят пчелы, собирая нектар. Беззаботно щебечут птицы... Вдруг девушка услышала позади себя чьи-то шаги. Звук, казалось, исходил от чего-то невесомого. Привидение в старинном доме? Спиной она почувствовала чей-то пристальный взгляд. Ощущение не из приятных. Элен медленно обернулась, движимая желанием узнать, кто этот тихий соглядатай, и вдруг по коже ее побежали мурашки. В стоявшем перед ней незнакомце было что-то мрачное, тяжелое, внушавшее страх и заставлявшее учащенно биться сердце.
Человек был знаком ей по фотографиям. Немудрено, его изображениями был полон дом, и только слепой не узнал бы в нем старшего сына Палмерсов, Николаса. Мгновенно в памяти всплыли светские хроники в газетах, его фотографии на разворотах журналов... Перед ней был один из самых известных и влиятельных в деловых кругах людей — гордость семьи, блестящий старший сын. Он не был похож на брата, хотя семейное сходство все же присутствовало.
Они были очень разными. Взгляд Ричарда отличали нежность и мягкость, а Николас смотрел жестко и холодно. О таких глазах, как у него, говорят: холодные как лед. У младшего Палмерса чувственные, полные губы были словно полураскрыты для поцелуя, у старшего сомкнуты в тонкую линию. Злые губы. Интересно, как они целуют, подумала Элен и содрогнулась от этой мысли. Представив на миг, как он касается губами ее рта, она залилась краской и с трудом заставила успокоиться расходившееся воображение. И тут же увидела, как столь взволновавшие ее губы сложились в презрительную гримасу.