Рассудок отказывался ей повиноваться. Элен словно пригвоздили к месту. Она смотрела на мужчину не отрывая взгляда, не в силах ни думать, ни говорить, не зная, что делать с вдруг захлестнувшим ее желанием, с мучительно-сладкой истомой, поднимающейся из глубины сердца. Девушка видела, как его глаза из льдисто-серых и прозрачных становятся черными и непроницаемыми. Она чувствовала, что вот-вот потеряет сознание, что сердце ее лопнет от нестерпимого ожидания того, что должно произойти.

Молчание становилось невыносимым, и Элен, стремясь избавиться от наваждения, выпалила:

— Вы — Николас!

Ничего общего с ее спокойно-вежливой манерой общаться с людьми!

— А вы охотница за богатством,— нагло заявил он, всем своим видом выражая сожаление по поводу того, что вынужден разговаривать с проходимкой.

Вот так приветствие! Вначале она решила, что ослышалась. Так не принято разговаривать в обществе и вообще среди цивилизованных людей. Но этот человек с его странным, суровым, горящим презрением взглядом едва ли имел что-то общее с цивилизацией.

Элен поежилась. Совершеннейший варвар. Она заставила себя не отвечать хамством на хамство: опустившись до его уровня, Элен перестала бы себя уважать. Слегка приподняв брови, изобразив на лице легкое удивление, девушка спокойно спросила:

— Что, простите? Я не ослышалась? Николас криво усмехнулся.

— У вас что-то со слухом? Правду говорят, природа не дает человеку всего разом: или внешность, или мозги. Я назвал вас охотницей за богатством. Выражение это несколько старомодно и не слишком часто употребляется, но смысл его очевиден. Так называют тех, кто...

— Я прекрасно осведомлена о смысле этого выражения,— перебила его Элен дрожащим от гнева голосом. Посеянные им зерна вражды дали обильные всходы.— Да как вы посмели?! Палмерс пожал плечами.