Главным было выяснить, кто поставлял Шепиле сведения о грузе. Влад должен был пригласить таможенника в машину и потолковать с ним с пристрастием или без — это как получится. Планы изменились, когда Шепило вдруг обошел приземистую контору и углубился во двор к каменному гальюну. Тучи стянуло, сумерки уплотнились, никого во дворе не оказалось — такое вот стечение обстоятельств, не воспользоваться которым Влад не мог. Перемахнув через кусты, он стал под навес курилки.

На ходу застегивая ширинку, Шепило спешил по тропинке КПП.

— Шепило, — негромко окликнул его Влад. Тот остановился. — Покурим? Потолковать надо.

Таможенник торопливо огляделся, шагнул под навес. Конфиденциальность сулила наживу. Был, конечно, риск нарваться на проверку, но кто не рискует, тот не работает на таможне.

— Ты взял деньги за недосмотр транспорта с металлом, а сам навел на нас рэкетиров. Или ты добровольно сдаешь своего информатора, или выпадаешь из обоймы, как отстрелянный патрон — по инвалидности тебе никто отстегивать не будет.

Шепило сделал круглые глаза и стал похож на министра, потерявшего портфель:

— Какого… информатора?.. Каких рэкетиров?!

Влад мертвой хваткой вцепился в воротник его кителя, притянул продажного таможенника к себе:

— Мы «пустышку» прогнали!! Первый раз на лапу берешь? — проговорил, дыша угрозой в раскрасневшееся лицо. — Кто тебе про скандий нашептал, сволочь?!

Шепило рванулся, попытался обеими руками сверху отбить захват, но Влад опередил его — встретил нырок ударом колена. Голова инспектора откинулась, каркас под шиферным навесом гулко вздрогнул. Можно было исправить положение, пригрозив разборкой по месту жительства, но двуличный инспектор выхватил вдруг длинноствольный пистолет, и теперь уже ничего, кроме радикальных мер, не оставалось: упредив выстрел, Влад рубанул инспектора пяткой в грудь, а когда тот упал, провел серию добивающих ударов по печени.