Он набросился на нее, и Сара замерла, оглушенная силой направленной на нее ярости. Смутно она сознавала, что он злится не на нее, а на судьбу, которая забрала его жену, оставив взамен пустоту. Но Роум был сильным мужчиной, и его гнева следовало опасаться. Казалось, что, Роум наказывал Сару за то, что она была здесь — живая, тогда как Диана ушла навсегда.

— Я все еще не могу спать с другой женщиной, — прохрипел он, в его голосе чувствовалась боль. — Дело не в сексе, нет. Спустя два месяца после смерти Дианы, я занялся сексом с другой. Как же я ненавидел себя на следующее утро… нет, черт возьми, как только все закончилось! Как будто я изменил жене. Я чувствовал себя таким виноватым, что по возвращении в отель меня долго рвало. Я не получил особого удовольствия, но следующим вечером опять нашел женщину. И опять страдал от чувства вины. Я мучил себя, будто заставлял платить за то, что жив, когда она мертва. Со дня ее смерти у меня было много связей, каждый раз, когда мне был нужен секс, находилась женщина, готовая меня удовлетворить. Я хотел…и удовлетворял свое желание, но никогда не спал ни с одной из них. Когда все заканчивалось, я уходил. Я все еще чувствую себя мужем Дианы, и могу спать только с ней.

Время будто замедлило свой ход. Сара с трудом дышала в крепких руках Роума, Она чувствовала его горячее дыхание на своей щеке, видела так близко его разъяренное лицо… Пытаясь вырваться, она сжала руки в кулаки. Она не могла больше слышать про секс Роума с другими женщинами, с множеством других женщин. Сара была доведена до отчаяния, но Роум, казалось, не замечал ничего вокруг. Со стоном опустившись на колени, он закрыл лицо руками, плечи его тряслись.

В комнате было душно: Сара чувствовала, как ее легкие напрягаются изо всех сил, стараясь вдохнуть как можно больше воздуха. Чувства ее были в смятении, к горлу подступала дурнота. Но уже через минуту она была на полу, на коленях рядом с Роумом. Она обняла его, точно так, как делала это в своих мечтах.