Может, она видела, как Эндрю накануне вечером провожал ее в спальню? Если так, то почему она сразу не позвала Родерика, а дождалась следующего утра?

Ответ был только один. Сьюзи хотела скандала, чтобы все пути к примирению были отрезаны.

В этом она вполне преуспела, с горечью подумала Бэл, теперь не только Родерик никогда не простит ее, но и она сама себя никогда не простит.

Наблюдая за выражением ее лица, Эндрю тихо спросил:

– Ты ненавидишь эту девушку?

Бэл устало покачала головой.

– Нет, я даже не могу винить ее за то, что она воспользовалась шансом. Сьюзи влюблена в Родерика и… – Бэл замолчала, удерживая слезы.

Эндрю хотел было обнять ее, но Бэл резко дернулась, испугавшись его прикосновения.

– Убери от меня руки! От тебя один только вред.

Он спокойно ответил:

– Когда ты оправишься от шока и хорошенько над этим поразмыслишь, то поймешь, что счастливо отделалась от женишка.

– Отделалась?! А тебе не приходило в голову, что я люблю Родерика?

– Не страстно.

– Страстно не страстно, но я хотела провести с ним всю жизнь.

– Он тебе не пара, Бэл.

– Сейчас ты скажешь, что пара мне ты!

– Могу и не говорить. Твое подсознание и так уже это знает. Наше столкновение в ресторане было вспышкой. Когда мы встретились во второй раз, вспышка повторилась, и еще ярче, чем раньше. Именно поэтому ты боишься моих прикосновений… именно поэтому наша ночь была…

Обеспокоенная его несомненной правотой, Бэл насмешливо перебила:

– Только не говори, что наша ночь была чудесной!

С блеском в глазах он промурлыкал:

– Значит, ты все-таки помнишь?

– Я ничего не помню, – поспешно возразила она, краснея. – Из той информации, которой я располагаю, вообще можно сделать вывод, что ты меня изнасиловал.