Бэл, сидевшая по правую руку от отца, уже знала тревожные новости, которые он сообщал сейчас остальным членам совета директоров. Она знала также, как сильно он винит себя за то, что заблаговременно не предпринял никаких мер для спасения компании.

Накануне вечером он признал:

– Зря я позволил Эллен сохранить те акции.

Эллен, красивая блондинка, добродушная и открытая, по возрасту была ближе к Бэл, чем к ее отцу, хоть и являлась его второй женой, с которой он развелся совсем недавно.

Разводясь, Петер испытывал финансовые трудности, поэтому согласился оставить Эллен пакет акций «Грант и Филе», которые сами по себе не представляли особой ценности, но в настоящей ситуации могли сыграть решающую роль.

Пытаясь успокоить отца, Бэл уверенно произнесла то, в чем сама сомневалась:

– Ну разумеется, она не продаст их, не проконсультировавшись с тобой.

Желание развестись было обоюдным, поэтому бывшие супруги остались друзьями, но Эллен абсолютно ничего не смыслила в делах и могла спустить акции ненароком.

– Хотел бы я быть в этом уверен, – нахмурился отец. – Мне будет гораздо спокойнее, когда они окажутся у меня в руках.

– Надолго она уезжает?

– Понятия не имею. Она оставила сообщение на автоответчике: дескать, хочет провести несколько дней в Париже и свяжется со мной оттуда.

Сейчас, наблюдая за взволнованным лицом отца, Бэл вздохнула. После финансовых неудач, длившихся более года, ему только этой проблемы не хватало.

Собрание продолжалось, но она не слушала, вспоминая дымчатые глаза незнакомца.

Скорее всего, он был высоким, но, за исключением его глаз и атлетического телосложения, она ничего не запомнила. Странно, что мужчина, которого она наверняка не узнает при второй встрече, произвел на нее такое сильное впечатление. Ее бросало в жар при одном воспоминании о поцелуе сероглазого незнакомца.