– Значит, я пошла в отца и его родню, – заключила она, вглядываясь в серые глаза, которые и цветом, и разрезом напоминали глаза Джиневры.

Кэтрин пожала плечами, как будто хотела сказать, что в данный момент внешний вид абсолютно ее не волнует, и направилась в спальню, к которой примыкала ванная. Она не ожидала никаких визитов и вздрогнула, увидев в комнате Джонатана. В следующий раз, подумала она, нужно не забыть закрыть дверь на замок.

Поднимаясь с кресла, стоящего у окна, он равнодушно произнес:

– Я услышал шум воды. Когда догадался, что ты принимаешь душ, решил, что мне надо быть поблизости на случай, если тебе вдруг станет плохо.

Он держался так, будто выполнял навязанную ему малоприятную обязанность. И Кэтрин тут же пришла в ярость, ощутив себя обузой.

– Я не желаю, чтобы за каждым моим шагом…. – начала она ледяным тоном, но тут же осеклась.

Их взгляды встретились, и она увидела, как потемнели карие глаза мужа. От холода, которым веяло от них всего несколько секунд назад, не осталось и следа. Во взгляде Джонатана пылало нескрываемое желание.

– Действительно, ты сама прекрасно со всем справляешься, – процедил он сквозь зубы и не спеша вышел из комнаты.

Потрясенная Кэтрин стояла, глядя на дверь, закрывшуюся за мужем. Нет, физическое влечение явно было не односторонним.

А может, он просто очень долго был одинок и теперь любая женщина способна воспламенить его? – подумала Кэтрин, решив не делать скоропалительных умозаключений. В конце концов, еще минуту назад она была уверена, что он не испытывает к ней никаких чувств. Одна-. ко она всегда сомневалась, что похоть хорошая основа для брака… хотя в какой-то момент была готова поверить в обратное.

Как ни старалась Кэтрин забыть пылкий взгляд мужа, ничего не получалось: воспоминание о нем преследовало ее. Не желая оставаться в комнате, она стала искать одежду, чтобы одеться и уйти. Первая дверь, которую она открыла, оказалась дверью встроенного шкафа.