Голову пронзила острая боль. Кэтрин почувствовала усталость.

– Тебе нельзя напрягаться. Успокойся и отдохни, – посоветовал врач. – Все будет хорошо.

Решив последовать его совету, Кэтрин закрыла глаза.

Молодая женщина сидела на кровати, обложенная со всех сторон подушками. С того момента, как она впервые очнулась, прошло немногим более трех недель. Сейчас ей казалось: еще день в этой палате – и она свихнется. Утром, когда пришел доктор Грин, Кэтрин объявила ему об этом. Он согласился выписать ее, но при одном условии: она отправится домой к мужу или к матери.

– Выбор не так-то прост, – пробормотала Кэтрин, отнюдь не уверенная, что родственники жаждут общения с ней.

Мать навещала ее только из чувства долга – в этом уже не приходилось сомневаться. Что же касается Джонатана Темпельстоуна, то он неотлучно находился подле нее лишь до тех пор, пока не удостоверился, что она начинает выздоравливать. После этого продолжал навещать каждый день, но вел себя скорее как хороший знакомый – никогда не притрагивался к ней, не пытался поцеловать. Муж называется! Настоящие мужья так себя не ведут, даже медицинские сестры воспринимали его как предмет мебели…

– Нет, дело не только в нем, но и во мне, – честно призналась она себе.

Как только он входил в палату, Кэтрин начинала думать о поцелуях. Но тут же вспоминала услышанный разговор. Да, Джонатан хорош собой. Однако если он женился на ней только из-за денег, должно быть, положение у него было хуже некуда и трудно ожидать от него телячьих нежностей.

– Разговариваешь с собой? Верный знак того, что тебе пора выписываться из этого заведения, – сказала Оливия Миллер, входя в палату.

Кэтрин улыбнулась медсестре. В течение последних двух недель она подружилась с Оливией. И уже знала, что медсестре – за тридцать, ее мужу Дану – двадцать восемь и у них четверо детей. А также то, что больница находится в Эшвилле, штат Северная Каролина. Оливия же родилась и выросла в другом городке этого же штата, в Хорнсбурге, находящемся в двадцати милях отсюда. Этот городок, притулившийся у подножия гор, был родным и для Кэтрин. Она в нем жила до сих пор. А в эту больницу угодила из-за травмы.