Йен и Тим дружно рассмеялись. Йен поднял бокал с бурбоном высоко над головой.

– Прекрасно, – сказал он. – Полное единодушие. Новые директора империи Треворов посовещались и приняли судьбоносное решение.

– Да-а, – произнес Стив, и три бокала звякнули, коснувшись друг друга. – Единогласно проголосовав, директора решили пока заняться делами компании вместе, а потом…

Прошло еще несколько минут, и наследники пришли к выводу, что «Тревор индастриз» надо выставить на торги, а вырученные деньги отдать на благотворительные цели. Затем братья снова подняли бокалы – на этот раз, чтобы выпить за приправленное горечью признание, к которому были готовы всю свою сознательную жизнь.

Сыновья Ричарда Тревора на протяжении многих лет игнорировали своего отца, ссорились с ним, боялись и презирали его, и никогда не любили человека, давшего им жизнь.

Стив вышел из-под душа, насухо вытерся полотенцем и, не одеваясь, направился в спальню. Вот и все. Через несколько часов он будет в Чикаго. Йен в Детройте, а Тим вернется в Лондон. Мардж, разумеется, останется здесь – она принадлежала этому месту и была счастлива, унаследовав поместье.

Стив чертыхался, с нетерпением ожидая, когда сможет вернуться в свой мир, к привычной жизни. Надо еще уточнить кое-что в последнем контракте, да есть и другие дела, требующие доработки. Стив улыбнулся, натягивая свежую сорочку на широкие плечи. Он, конечно, был немного резковат с Лорой, да еще это красное неглиже… Но Стив и раньше, случалось, бывал, грубоват с женщинами – это происходило, когда интересы дела вставали на пути личной жизни. Две дюжины красных роз на длинных стеблях, коробка швейцарского шоколада…

На его губах мелькнула насмешливая улыбка. Лора успокоится и простит.

Правда, была еще Диана Уильямс с дразнящим мельканием черного кружева, когда она резким взмахом закидывала одну длинную ногу на другую.

Стив ухмыльнулся, надевая брюки. Вот задача – выбрать одну из двух. А может, не стоит мучаться – в Чикаго полно женщин. Красивых и разных. Мужчине не хватит жизни, чтобы выпить нектар из всех этих цветков. Правда, это не означает, что он не признает верности.