– Об этом не может быть и речи! У меня срочные дела в Лондоне. Я не могу…

– Мардж права, – прервал брата Стив. – Вы, парни, способны гораздо лучше и быстрее, чем кто бы то ни было, справиться с этими проблемами.

В столовой наступила тишина. Младшие Треворы обменялись понимающими взглядами. Затем Йен поднял, руки вверх, показывая, что сдается.

– Два дня, – сказал он, – и ни секундой больше.

Тим тоже кивнул, соглашаясь.

– Хорошо. Два дня, а потом… Минуточку, – он вдруг повернулся к Стиву, – а что будешь делать ты? Только не говори, что тебе на все наплевать.

Рука Стива, опущенная в карман пиджака, вцепилась в лежавшую в нем бумагу. Господи, ерунда какая-то, но, тем не менее, придется заниматься этим. Стив глубоко вздохнул.

– В каждом дому по своему кому, – сказал он. – Мне тоже предстоит разбираться кое с чем. Один человек назначил нашего отца опекуном своей двенадцатилетней дочери.

– Ну и что?

– А то, – выдавил Стив сквозь зубы, – что до тех пор, пока ребенку не исполнится двадцать один год, я как наследник отца становлюсь опекуном.

В лицах братьев появились ехидные улыбки. Стив заметил, что Марджори пыталась сохранить бесстрастное выражение лица, но не удержалась и тоже расплылась в улыбке. Можно подумать, у него есть выбор. Он юрист, живет в Чикаго и имеет там практику. Девочка живет в этом же городе… У меня просто нет выхода, мрачно подумал Стив. Можно сказать, что ребенок достался мне по наследству.

Младшие братья переглянулись – их улыбки быстро превратились в издевательские ухмылки. Стив взъелся:

– Вам кажется, что это очень смешно, да? В таком случае, предлагаю поменяться. Я беру на себя издательство, а ты, Йен, отправляешься Чикаго. Уверен, из тебя получится потрясающая нянька.

Тим подавил приступ смеха.

– Это… это совсем не смешно. – Стив поперхнулся, угрюмое выражение исчезло с его лица, и он расхохотался. – Черт подери, я сам во все это не верю.